О проекте | Напишите нам | Подписка | Поиск

Выбор читателей:

1 Ух ты, говорящая рыба!
Как-то не задумывался, откуда эта фраза



0
2 С разницей в 70 лет
На первом снимке им 28, на втором 98
0
3 Не планируй неудачу – жизнь помчится кувырком!
Старая притча: Едет мужик в троллейбусе. Хмурый. Думает: "Вокруг одно быдло, начальник кретин, жена стерва". За спиной ангел-хранитель с блокнотом и ручкой.
0
4 Как неживое помогает разбираться в живом. Или не помогает.
Нейробиологи использовав методы, применяемые для изучения живых нейроструктур, попытались понять, как функционирует древний 8-битный микропроцессор MOS 6502, по сложности уступающий изученному вдоль и
0
5 Анна Ривелотэ (18+)
Женщины с бёдрами чуть пошире, милым моим сыновей рожают, А я привыкла, что я чужая, но иногда меня накрывает - Хочется тупо мочить с сортире, женщин с бёдрами чуть пошире

0
7 Талантливая уйгурка
Выросла в Ферганской долине в семье музыкантов, окончила консерваторию, выступала как джазовая певица, но увлеклась фолк-музыкой.
0
10 "Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ" - четыре версии.
Если продолжить разбираться в истории восьмистишия, можно обнаружить, что неиз
0

Штрихи к портрету


Справа Д. Шостакович - боец добровольной пожарной команды Ленинградской Консерватории (1941 г.)

На девятнадцатом году революции Сталину пришла мысль (назовем это так) устроить в Ленинграде «чистку». Он изобрел способ, который казался ему тонким: обмен паспортов. И десяткам тысяч людей, главным образом дворянам, стали отказывать в них. А эти дворяне давным-давно превратились в добросовестных советских служащих с дешевенькими портфелями из свиной кожи. За отказом в паспорте следовала немедленная высылка: либо поближе к тундре, либо — к раскаленным пескам Каракума.
Ленинград плакал.
Незадолго до этого Шостакович получил новую квартиру. Она была раза в три больше его прежней на улице Марата. Не стоять же квартире пустой, голой. Шостакович наскреб немного денег, принес их Софье Васильевне и сказал:
— Пожалуйста, купи, мама, чего-нибудь из мебели.
И уехал по делам в Москву, где пробыл недели две. А когда вернулся в новую квартиру, глазам своим не поверил: в комнатах стояли павловские и александровские стулья красного дерева, столики, шкаф, бюро. Почти в достаточном количестве.
— И все это, мама, ты купила на те гроши, что я тебе оставил?
— У нас, видишь ли, страшно подешевела мебель, — ответила Софья Васильевна.
— С чего бы?
— Дворян высылали. Ну, они в спешке чуть ли не даром отдавали вещи. Вот, скажем, это бюро раньше стоило…
И Софья Васильевна стала рассказывать, сколько раньше стоила такая и такая вещь и сколько теперь за нее заплачено.
Дмитрий Дмитриевич посерел. Тонкие губы его сжались.
— Боже мой!…
И, торопливо вынув из кармана записную книжку, он взял со стола карандаш.
Сколько стоили эти стулья до несчастья, мама?… А теперь сколько ты заплатила?… Где ты их купила?… А это бюро?… А диван?… и т. д.
Софья Васильевна точно отвечала, не совсем понимая, для чего он ее об этом спрашивает.
Все записав своим острым, тонким, шатающимся почерком, Дмитрий Дмитриевич нервно вырвал из книжицы лист и сказал, передавая его матери:
— Я сейчас поеду раздобывать деньги. Хоть из-под земли. А завтра, мама, с утра ты развези их по этим адресам. У всех ведь остались в Ленинграде близкие люди. Они и перешлют деньги — туда, тем… Эти стулья раньше стоили полторы тысячи, ты их купила за четыреста, — верни тысячу сто… И за бюро, и за диван… За все… У людей, мама, несчастье, как же этим пользоваться?… Правда, мама?…
— Я, разумеется, сделала все так, как хотел Митя, — сказала мне Софья Васильевна.
— Не сомневаюсь.
Что это?…
Пожалуй, обыкновенная порядочность. Но как же нам не хватает ее в жизни! Этой обыкновенной порядочности!


Из записок Анатолия Мариенгофа "Это вам, потомки!"